Каустик и Егор: урок на всю жизнь

На утренней планёрке всех собрали в контейнере, переделанном под комнату для совещаний: по кругу, вдоль стен, стояли стулья, а в торце — небольшой столик с креслом. Заняв кто где места, остальные расположились вдоль стен. В конце вагона стоял супервайзер-американец и рассказывал планы на день, потом передал слово специалисту по технике безопасности — в простонародье «ТБшнику». Это оказался невысокий паренёк, стоявший от меня по правое плечо. Он быстро провёл инструктаж на русском языке и раздал листочки буровой команде — шести-семи помбурам, сидевшим в стульях прямо напротив нас. «ТБшник» подчеркнул, что инструкции составлены на русском и английском языках, с ними нужно обязательно ознакомиться, а если что-то непонятно — спросить у него.

Я смотрел на этих ребят и понимал, что ни русского, ни английского они, разумеется, не знали — все они были из небольшого, пусть и небедного посёлка городского типа неподалёку. Хотя законодательство страны требует, чтобы подобная документация выдавалась обязательно на двух языках — русском и казахском. Не то чтобы для меня это было важно, но я понимал: мало ли что случись — они не поймут, что в тех листочках, а для «ТБшника» это может плохо закончиться. Я наклонился к нему и дал небольшой дружеский совет — вернее, подсказку, — что эти парни понимают только казахский. И, кажется, зря это сделал.

«ТБшник», как выяснилось, работал в компании заказчика — об этом я не сразу догадался, на свою беду. А в нашей иерархии порядок везде примерно одинаковый: представители заказчика — цари и боги, а сервисные компании — грязь из-под ногтей.

Он оглядел меня с ног до головы и, очевидно не разобрав по спецодежде без опознавательных знаков, кто я такой, искренне поблагодарил за совет. Мало ли кем я мог оказаться — вдруг какой-нибудь большой босс или консультант заказчика. Однако уже после планёрки он подошёл ко мне в курилке и вежливо поинтересовался, какую компанию я представляю. Я ответил: такую-то, и что я инженер по наклонному бурению.

Лицо его быстро стало менее вежливым. Где это видано? «Сервисник» раздаёт, понимаешь, советы заказчику. Буквально через мгновение в его голове родилась идея, как восстановить справедливость на этом объекте:

— А что это на вас за спецодежда? — Это моя личная, я в ней давно работаю, — ответил я. — Новую ещё не успел получить, сегодня первый день. — А где на нём наклейка, что комбинезон невоспламеняемый?

Я понимаю, что на этом комбинезоне никакой наклейки уже не осталось — ему было больше девяти лет. Но начинаю её искать: мол, где-то была, давайте поищем… «ТБшник» читает мне мини-лекцию о том, где должна быть подобная наклейка, как она должна выглядеть, и демонстрирует её на своём комбинезоне:

— Только при наличии вот такой наклейки комбинезон может считаться невоспламеняемым, — и показывает свой рукав.

И тут в голове промелькнуло воспоминание про эти комбинезоны. Когда-то, в 2012 году, мне поручили группу в колледже — подготовить ребят по технической специальности. На лекции по технике безопасности случился один казус. Я так же уверял студентов, что, дескать, эти комбинезоны невоспламеняемые, демонстративно раскладывая их перед ними в аудитории. И тогда один любопытный студент спросил:

— А давайте подожжём и посмотрим?

Я оценил размеры помещения, количество дымовых датчиков в аудитории и решил, что ничего страшного произойти не может. Поднеся пламя зажигалки, я увидел, что комбинезон всё-таки загорелся. Уже потом я узнал, что после пяти-шести стирок при высокой температуре эти комбинезоны теряют это свойство — из них вымывается специальная пропитка. А тогда в аудитории мы знатно посмеялись.

В общем, оценив степень застиранности комбинезона, что был на «ТБшнике», я выдал:

— В целом они все горят после нескольких стирок. Твой тоже горит. — Мой не горит, — он зажал пальцами конец рукава и протянул мне. — Поджигай! — Коля, не надо! — Поджигай!

Я достал из кармана зажигалку и стал плавить его рукав струёй раскалённого газа. Рукав, разумеется, загорелся. «ТБшник» начал тушить его второй рукой, потом, поняв всю нелепость происходящего, прижал рукав к туловищу и молча быстрым шагом побежал к себе в офис.

Я докурил сигарету, надел защитные очки и пошагал к себе в станцию. Мне буквально потребовалось несколько минут, чтобы обойти буровой станок с другой стороны, — и когда я зашёл в лабораторию, коллеги уже протянули мне трубку телефона. На том конце провода был менеджер всей локации — Дэйв.

— Почему ты не получил новую спецодежду? — Я только вчера приехал, попросту не успел. — Господи, ты только вчера приехал… и уже поджёг «ТБшника». А зачем ты его поджёг? — Ну, он сам попросил!

Через два часа к вагону подъехала наша машина, водитель Галымжан вынес два новеньких комбинезона и молча отдал их мне.